There is an appealing simplicity to saying that 85% of a portfolio will be invested for the long term while 15% will be reserved for individual ideas.
The difficulty begins approximately five minutes later.
What happens when one of the individual stocks doubles? What happens when several of them fall? Does the investor restore the original percentages in both cases? Can new money refill the speculative account? When does a successful position stop being an experiment? And what prevents a temporary 15% allowance from slowly becoming half the portfolio?
These questions matter because an allocation is not yet a system. An allocation describes how a portfolio looks on one day. A system describes what happens next.
In A Budget for Speculation: Can Stock Picking and Passive Investing Coexist?, I argued that some investors may be better served by giving speculation a limited budget than by pretending they will never feel tempted to speculate. Most of the portfolio performs the sober work of long-term wealth building. A smaller portion provides room for individual ideas, intellectual curiosity and the occasional attempt to be right in a more interesting way.
The behavioral premise was simple: the appetite gets a plate, not the pantry.
This companion article is about building the plate.
Core–satellite investing is a broad family of portfolio designs. The core generally consists of diversified, long-term holdings. The satellites are smaller positions used to pursue active ideas, specialized exposures or other objectives not fully represented in the core.
В идее направить 85% портфеля в долгосрочные инвестиции, а 15% оставить для отдельных инвестиционных идей есть притягательная простота.
Сложности начинаются примерно через пять минут.
Что делать, если одна из выбранных акций подорожала вдвое? А если несколько из них упали? Следует ли в обоих случаях восстанавливать первоначальное соотношение? Можно ли пополнять спекулятивную часть новыми деньгами? Когда успешная позиция перестаёт быть экспериментом? И что помешает временному лимиту в 15% постепенно превратиться в половину портфеля?
Эти вопросы важны, потому что распределение активов — ещё не система. Распределение показывает, как портфель выглядит в конкретный день. Система определяет, что произойдёт дальше.
В статье «Бюджет на спекуляции: могут ли выбор отдельных акций и пассивное инвестирование сосуществовать?» я предположил, что некоторым инвесторам полезнее выделить спекуляциям ограниченный бюджет, чем притворяться, будто у них никогда не возникнет желания поспекулировать. Основная часть портфеля выполняет серьёзную работу по долгосрочному накоплению капитала. Меньшая часть оставляет место для отдельных идей, интеллектуального любопытства и редких попыток оказаться правым каким-нибудь особенно интересным способом.
Поведенческий принцип был прост: аппетиту дают тарелку, но не ключи от кладовой.
Эта статья — о том, как устроить такую тарелку.
У электромобилей есть странное свойство: рядом с ними бензиновые машины начинают казаться слишком сложными.
Вы подключаете автомобиль к розетке. Электричество поступает в аккумулятор. Затем оно приводит в действие электродвигатель, а тот вращает колёса. Не нужно заливать бензин, под капотом не происходит череда крошечных взрывов, и гораздо меньше энергии бесследно рассеивается в виде тепла. Стоит провести некоторое время с хорошим электромобилем — и невольно начинаешь смотреть на автомобиль с двигателем внутреннего сгорания и задумываться: перед нами зрелая форма транспорта или всего лишь чрезвычайно успешная переходная технология?
Отсюда возникает вопрос куда более крупного масштаба.
Предположим, что со временем Соединённые Штаты перевели практически весь парк легковых автомобилей на электричество. Откуда возьмётся вся необходимая энергия?
Один любопытный ответ начинается с бескрайних открытых пространств в глубине американского континента. Великие равнины и соседние регионы обладают богатейшими ресурсами солнечной и ветровой энергии, а также огромными территориями, где можно строить крупные электростанции. Нельзя ли просто создать там достаточно солнечных мощностей, чтобы заменить энергию, которую сегодня даёт бензин?
И если это возможно, сможет ли такое электричество со временем появиться везде, где американцы привыкли находить топливо: у съездов с межштатных автомагистралей, на придорожных площадках отдыха, на районных заправках и в тысячах других мест по всей стране?
Американцы тратят на автомобили огромные деньги, но у нас выработался удобный способ не задумываться об общей сумме.
Платёж по кредиту списывается с одного счёта. Страховку нужно оплачивать в другой день. На бензин незаметно уходит то двадцать, то пятьдесят долларов. Новые шины требуются раз в несколько лет — и непременно с безупречно выбранным моментом, как неотложное лечение зубов. О регистрации никто не вспоминает, пока внезапно не оказывается, что это всё-таки ваша проблема. А потом однажды утром трансмиссия начинает издавать звук, который обычно ассоциируется с сельскохозяйственной техникой.
Каждый расход кажется отдельным небольшим происшествием.
К несчастью для тех, кто пытается оценить ущерб, благосостояние устроено прямо противоположным образом. Небольшие суммы складываются. Сбережения приносят доход. Этот доход тоже может приносить доход. Время берёт несколько сотен долларов в месяц и, если дать ему достаточно лет, вытворяет с ними нечто почти неприличное.
Отсюда возникает вопрос, который стоит задать:
Сколько стоило бы имущество американцев, если бы автомобили просто обходились дешевле?
Не если бы все отказались от вождения. Не если бы завтра утром пригороды снесли и заменили велосипедными дорожками и эспрессо-барами. И не если бы американцы вдруг перестали любить автомобили.
Просто: что произошло бы, если бы передвижение откусывало меньший кусок семейного бюджета?
Ответ может оказаться гораздо внушительнее ежемесячной экономии.
