تم الإنشاء بواسطة: roberto.c.alfredo في philosophy-corner على
У меня есть фотография, сделанная осенью 2008 года: я стою на арене Дортона (Dorton Arena) в Роли перед предвыборной речью Барака Обамы.
Мне четырнадцать лет.
Я улыбаюсь.
Не той лёгкой улыбкой с сомкнутыми губами, которую люди изображают, когда кто-то направляет на них камеру. Не натянутым подобием радости, появляющимся после слов фотографа: Ну же, улыбнись.
Я действительно улыбаюсь.
Кажется, всё моё лицо согласно с тем, что оно делает.
Я видел эту фотографию столько раз, что для меня она приобрела почти археологический характер. Передо мной свидетельство способности, которой я когда-то обладал без всяких усилий.
Где-то по пути улыбаться стало трудно.
Если сейчас я намеренно пытаюсь улыбнуться, результат обычно выходит ужасным. Одна сторона рта словно получает одни указания, а другая — совсем другие. Глаза занимаются чем-то своим. Мышцы лица складываются в выражение, больше похожее не на счастье, а на попытку актёра изобразить счастье после явно недостаточного количества репетиций.
Оно выглядит неискренне — потому что так оно и есть.
Странно это прежде всего потому, что я не считаю себя особенно несчастным человеком.
У меня немало дней, когда мне хорошо.
Я увлекаюсь разными вещами. С головой погружаюсь в проекты. Получаю удовольствие от музыки, идей, физических упражнений, разговоров, прогулок, открытий и маленьких достижений. Я могу ощущать покой. Могу испытывать надежду. Могу быть глубоко удовлетворён чем-то, не чувствуя при этом особого желания сообщить об этом миру выражением лица.